Выпуск №2. II квартал 2026 г.
Обзор выпуска
Во II кв. 2026 г. структурная трансформация, начавшаяся в первом квартале года, усилилась и охватила ещё большее число отраслей мировой экономики. Масштабное строительство ИИ-дата-центров и облачной инфраструктуры столкнулось с целым рядом ограничений роста — к дефициту полупроводников добавился дефицит оборудования для их выпуска, простейших электронных компонентов, электронного оборудования и др. Как следствие, замедление запланированных темпов возведения ИИ-инфраструктуры стало ограничителем развития и масштабирования ИИ-моделей. Несмотря на это, набирает обороты «физическое воплощение» ИИ — производители начинают переходить от пилотных проектов к масштабированию промышленного применения автономного вождения и гуманоидных роботов. Одновременно ИИ-бум выявил критическую зависимость высокотехнологичных цепочек поставок от азиатских поставщиков, что в совокупности с ближневосточным кризисом привело к перестройке мировой логистики, регионализации и усилению цифрового суверенитета.
Индекс глобальной деятельности. Деятельность крупнейших компаний мира в I кв. 2026 г. продолжала демонстрировать положительную динамику — Индекс глобальной деятельности (ИГД) составил 72%, что на 4 п.п. выше г/г. Однако вклад отдельных отраслей в формирование индекса изменился — существенно улучшилась ситуация в нефтегазовом секторе (+19 п.п.) на фоне более благоприятной ценовой среды и в сталелитейной промышленности (+41 п.п.), в частности, как результат защиты западных рынков от дешёвого импорта; основной негативный вклад внесла транспортно-логистическая отрасль (–39 п.п.) из-за завершения периода аномально высоких ставок. Важным отличием ИГД I кв. 2026 г. стало отставание группы компаний развивающихся стран от западных конкурентов, наиболее сильное в сталелитейной промышленности, автопроме и финансовом секторе. Таким образом, компании развивающихся экономик оказались менее устойчивы к современным глобальным вызовам.
Взгляд инвесторов умеренно позитивен — во II кв. 2026 г. котировки крупнейших компаний мира выросли в среднем на 8,8% кв/кв. Основным драйвером выступили отрасли мирового ИТ-сектора, оптимизм инвесторов к перспективам которых не только не ослабевает, но набирает обороты под влиянием ИИ-бума. Негативный вклад в общую динамику внесли отрасли, особенно чувствительные к новым и продолжающимся глобальным вызовам, — резко, до околонулевых отметок снизились средние темпы роста котировок в нефтегазовой отрасли, сталелитейной промышленности, транспортно-логистическом секторе; в отрицательную зону роста переместились бумаги автопрома.
Нефть и газ
В мировой нефтегазовой отрасли центральным событием, переопределившим все рыночные тенденции, остаётся кризис на Ближнем Востоке с прямым воздействием на критическую транспортную артерию – Ормузский пролив, а также нефтегазопромысловую и производственную инфраструктуру региона. Уже сейчас очевидно, что этот кризис не только существенно изменил картину отрасли в моменте, но и окажет долгосрочное структурное влияние на рынки, политику государств и стратегии нефтегазовых корпораций: безопасность и надёжность поставок, равно как и беспрепятственная морская логистика больше не являются условиями функционирования отрасли, доступными по умолчанию.
Сталелитейная промышленность
Мировая сталелитейная отрасль развивалась в условиях усиления торгового протекционизма, дальнейшей фрагментации мирового рынка и хронического избытка производственных мощностей, что усилило конкуренцию и регионализацию цепочек поставок. В то же время ключевыми направлениями развития оставались декарбонизация и локализация производства, однако их реализация всё больше зависела от государственной поддержки, торговой защиты и доступа к внутренним рынкам.
Фармацевтика
Мировая фармацевтическая отрасль продолжает адаптироваться к усилению внешнего давления через пересмотр инвестиционных решений, сделок и моделей взаимодействия с партнёрами. Европейская модель низких цен на лекарства всё заметнее вступает в конфликт с инвестиционной стратегией Big Pharma: компании начинают связывать доступность инновационных препаратов, локализацию производства и запуск новых проектов с предсказуемостью ценового регулирования. Одновременно приближающийся патентный обрыв усиливает спрос на слияния, поглощения и лицензионные соглашения, однако качественные биотех-компании получают больше альтернатив прямой продаже, включая IPO, партнёрства и самостоятельную коммерциализацию. На этом фоне сохраняется и противоречивая роль Китая: политическое давление на страну растёт, но интерес фармы к китайским разработкам не снижается, поскольку они остаются важным источником внешних инноваций для глобальных игроков.
Автомобильная промышленность
В мировом автомобилестроительном секторе началось стремительное завоевание Китаем рынка Европы за счёт локализации производства и продолжается усиление рыночных позиций КНР в других крупных экономиках. На этом фоне усиливаются проблемы автопрома развитых стран — кризис в Европе нарастает, в Японии растёт число несущих убытки и/или переживающих спад продаж концернов. Внутренний рынок Китая находится в ожидании стагнации и полной электрофикации рынка. В сфере автономного транспорта начался новый поворотный этап развития — глобальная регуляторная консолидация, активизация технологической конкуренции и переход к этапу масштабирования.
Полупроводниковая промышленность
Мировая полупроводниковая промышленность продолжает переживать суперцикл. На фоне роста спроса и цен производители получают беспрецедентные доходы и демонстрируют рост капитализации, а аналитики корректируют прогнозы рынка в сторону повышения. Дефицит и высокая неопределённость привели к переходу от традиционных годовых контрактов к многолетним соглашениям. Одновременно происходит перераспределение рынка между производителями и появление новых игроков из смежных ИТ-сегментов, стремящихся заработать на ИИ-буме и/или обеспечить себя необходимыми критическими компонентами. В отрасли нарастает регионализация — Китай продолжает продвигаться к суверенной полупроводниковой индустрии; Европа, находясь на периферии производства передовых полупроводников, пересмотрела предыдущие инициативы и перешла к масштабной стратегии обеспечения технологического суверенитета.
Потребительская электроника
В отрасли потребительской электроники продолжается кризисная ситуация, вызванная дефицитом и ростом цен на память. Производители готовятся к обвалу рынка, применяя одновременно инструменты повышения цен и «шринкфляции», обычно изолированные в практике ведения бизнеса. На падающем мировом рынке смартфонов происходит усиление позиций лидеров Apple и Samsung Electronics, на сокращающемся рынке Китая преуспевает вернувшая первое место Huawai. Регуляторы ЕС и США предпринимают инициативы по стандартизации рынка, что должно снизить траты потребителей, — идёт разработка стандартов ремонтопригодности и переход на универсальные разъёмы.
Промышленное ИТ-оборудование
В отрасли промышленного ИТ-оборудования возможности производителей по удовлетворению беспрецедентного спроса со стороны ИИ-дата-центров и облачной инфраструктуры столкнулись с ограничениями — массовый дефицит простейших электронных компонентов, долгие сроки расширения производства оборудования по производству полупроводников, нехватка трансформаторов и охлаждающего оборудования. Узким местом также стало усиление зависимости от азиатских поставщиков, что создало системные риски для всей индустрии — как геополитические, так и экономические, в результате чего усилился тренд на регионализацию. Набирает обороты тренд на «физическое воплощение» ИИ (роботизация, переферийный ИИ, новые форматы мобильности), приближая этап масштабной трансформации промышленного сектора.
Платформенный бизнес
В мировом платформенном бизнесе главным направлением конкурентной борьбы компаний стало развитие ИИ-инфраструктуры: крупнейшие игроки резко увеличили инвестиции в дата-центры, собственные чипы и облачные мощности, интегрируя ИИ во все сервисы и бизнес-процессы. Одновременно усилились регуляторное давление и курс ведущих экономик на технологический суверенитет, что ускорило регионализацию цифровой инфраструктуры и превратило доступ к вычислительным ресурсам в один из ключевых факторов экономической безопасности.
Программное обеспечение
Сектор программного обеспечения ускорил переход к агентной модели, в которой ИИ становится самостоятельным уровнем корпоративных систем, связывающим данные, приложения и рабочие процессы. Конкуренция смещается от отдельных моделей и помощников к платформам, способным управлять автономными агентами, корпоративным контекстом, доступом и безопасностью. Одновременно развитие отрасли всё сильнее ограничивается доступностью вычислительных мощностей, электроэнергии и капитала, а агентные средства разработки меняют организацию труда и экономику программных продуктов. Рост зависимости от облачных интеграций, открытого кода и общих поставщиков усиливает системные риски цепочек поставок. На государственном уровне цифровой суверенитет превращается в практический инструмент промышленной политики и закупок, ускоряя разделение мирового рынка ПО и облачных услуг по юрисдикциям.
Телекоммуникации
В телекоммуникационном секторе операторы продолжили трансформацию бизнес-моделей, выходя за пределы традиционной связи. Ключевыми трендами стали монетизация цифрового суверенитета через суверенные облака и контроль над ключами шифрования, коммерциализация ИИ-кибербезопасности как самостоятельного продукта, а также волна консолидации активов для достижения масштаба, необходимого для финансирования 5G и ИИ-инфраструктуры. Спутниковая D2D-связь активно масштабировалась, но столкнулась с проблемами монетизации, тогда как 5G достиг фазы зрелости с фокусом на FWA и частные сети. Операторы начали крупные капитальные вложения в физическую инфраструктуру ИИ, а дискуссия о 6G сместилась от революционных ожиданий к эволюционному сценарию.
Транспортно-логистический сектор
Мировой транспортно-логистический сектор переживает перестройку под влиянием конфликта на Ближнем Востоке — фрахтовые ставки идут вверх, спрос на грузовые авиаперевозки растёт, усиливается значение интермодальных и мультимодальных перевозок, интенсифицируется переход на альтернативные транспортные коридоры. Ключевым фактором развития международной логистики становится ИИ-бум — возникло давление на грузовые мощности, вырос спрос на проектную логистику, а также мультимодальные поставки оборудования и решений для ИИ-дата-центров, особенно на направлении Азия – США. Второй квартал 2026 г. ознаменовался переходом мировой логистики в сфере автономных систем от пилотных проектов к их более масштабному коммерческому внедрению.
Финансовый сектор
Во II кв. 2026 г. энергетический шок и рост геополитической напряжённости вновь сделали инфляцию главным фактором для мирового финансового сектора и усилили расхождение денежно-кредитной политики крупнейших экономик. На этом фоне высокие торговые доходы, восстановление рынка IPO и возвращение крупных сделок обеспечили подъём инвестиционно-банковской деятельности и ускорили консолидацию отрасли. Искусственный интеллект стал одновременно источником повышения производительности, сокращения административных функций и новых системных киберрисков. Регулирование капитала двигалось разнонаправленно: США и ЕС смягчали отдельные требования, тогда как Швейцария усиливала контроль. Продолжилась интеграция стейблкоинов и цифровых валют в банковскую и платёжную инфраструктуру, обострив конкуренцию за архитектуру будущих расчётов.
